26 марта 1989
(После моего визита в Гарабандаль)
Я просил тебя освятить Гарабандаль; Я перенёс тебя туда, и теперь ты это сделала;
помни, Мои Пути – не ваши пути; Я научил тебя полностью предавать себя Мне, этим ты оставляешь в себе пространство для Моего Духа, чтобы Он мог дышать в тебе, видишь? Я никогда не покину тебя, никогда; Я намереваюсь использовать тебя до конца, чтобы ты исполнила свою миссию; позволь Моему Персту оставаться на тебе, тем самым давая возможность желаниям твоего Бога быть запечатлёнными на тебе;
Моя роза, Я люблю тебя; приходя ко Мне таким образом, ты выполняешь Мои наставления и указания, ты предлагаешь Мне свою волю; пусть Я буду для тебя на первом месте; никогда не считай время, которое ты проводишь со Мной; желай всегда пребывать в постоянной связи со Мной; Я – твоя Жизнь; то, что ты преданна Мне, благоприятно для тебя; Я привлеку тебя глубже в Моё Святое Сердце и приведу твою душу к совершенству;
поэтому делай Мне приятное тем, что предаёшь себя в Мои Руки; будь уверенной; приди, радуй Меня и восхваляй Меня; Моя Матерь, которая есть и твоя Матерь тоже, защищает тебя, направляет тебя и помогает тебе; доченька, благословляй Её; никогда не переставай молиться;
Я поклоняюсь Тебе, мой Боже.
Поклоняйся Мне всегда;
Сегодня, спустя какое-то время, я почувствовала изнеможение. Я чувствовала, что это дело, которое Бог поручил мне, давит на меня и сокрушает меня. Приведут ли к чему-нибудь все эти жертвы? Или все они будут напрасны? По-прежнему ли у меня будут силы продолжать идти вперёд, так, словно я никогда не остановлюсь? Или однажды я почувствую, что это невыносимо, и сдамся?
Прими Мир Мой; послушай Меня, Мудрость обучила тебя; не бойся; будь счастлива, что Я избрал тебя разделить Мои страдания; Мой Крест, столь драгоценный, лежит на тебе; Я нуждаюсь в отдыхе; всё, что ты даёшь Мне, не будет напрасным… ничто не напрасно; Я Прославляем;
оставайся Моей жертвой, возлюбленной жертвой, которой Мой Отец оказал предпочтение, позволив разделить со Мной Мой Крест Мира и Любви; твои страдания в качестве жертвы в этом мире не будут лёгкими; осознай, что ты больше не принадлежишь этому миру, и именно поэтому мир будет упрекать тебя за то, что ты не такая, как они; забывая о том, что их тела превратятся в пепел, они будут осмеивать тебя; остерегайся же, чтобы не жаловаться по мелочам;1 всё, о чём Я прошу тебя, – это разделять всё со Мной, разделять с Любовью из любви; чаша Любви на вкус горькая, очень горькая; не могла бы ты разделить Её со Мной? Не отказывай Мне! Разве Я когда-нибудь отказывал тебе, слыша твою мольбу, раздающуюся с земли? Уверяю тебя, ничто не будет напрасно;
от самой вечности Я знал, что ты хрупкая и слабая; Я забочусь о тебе, как о розе, которой нужны особый уход и внимание; Я подрезаю твои ветви, когда Я должен это сделать; Мои Очи постоянно смотрят на тебя, Я охраняю тебя ревниво и бдительно, чтобы тебя не сорвал кто-нибудь посторонний; Я никому не позволяю прикасаться к тебе, чтобы их пальцы не помяли твои лепестки; Я охраняю тебя день и ночь; Я – твой Хранитель, поэтому будь уверенной; Я никому не позволю причинить тебе вред;
(В тот же вечер, будучи уставшей от долгой поездки – 12 часов в машине – я пошла молиться Розарием. Мои глаза были устремлены на статую Фатимской Богоматери. Я размышляла над четвёртой тайной, как вдруг накидка и одеяние Святой Марии начали становиться ярко-серебристыми. Этот серебристый свет был таким ярким, что казалась, будто он выходит изнутри статуи. Казалось, Она оживает. Должно быть, это продолжалось не более пяти секунд. Это было прекрасно, потому что это побудило меня молиться лучше и я почувствовала себя такой счастливой!
На следующий день, когда я снова молилась вслух молитвами Розария и смотрела на Фатимскую статую Святой Марии – я смотрела в Её Глаза, – я вдруг заметила, что дефекта на одном из Её Глаз (который беспокоил меня) больше нет. Оба Глаза были теперь безупречны. Это был небольшой дефект: должно быть, на одном из век недоставало краски, и я часто думала о том, что мне следует закрасить эту белую линию коричневым цветом и нарисовать ресницы, которых не хватало из-за этой белой линии. Теперь его там нет, и оба глаза безупречны.)
